Статья посвящена методологии работы гештальт-терапевта с парой. Рассмотрены основные особенности этой работы, важные параметры, на которых  сфокусировано внимание консультанта, а также изложены  принципы  и аспекты консультирования пар.

     Ключевые слова: гештальт-подход, консультирование, работа с парой.

     Я  задумывал и «вынашивал» замысел этой статьи давно – года три, но  все  откладывал его воплощение. То не находилось времени, то мысли не до конца формулировались во внятный текст, то я думал: «Что я могу сказать людям нового и необходимого, например, в сравнении с Дж. Зинкером, Р. и Р. Резниками, С. Невис, Дж. Мелником?». Вероятно, ничего нового я действительно не сообщу, но  постараюсь обобщить с одной стороны, те теоретические знания, на которые я опираюсь,  а с другой  – я попробую подробно рассказать, как я выстраиваю работу с парой, причем, речь идет не обязательно о паре супружеской.

    Для начала я хотел бы назвать имена тех людей, благодаря которым сформировалось мое представление о работе с парой. Кого-то из них я могу назвать с огромной благодарностью и теплотой в сердце своими учителями, кого-то я знаю исключительно по книгам и статьям, а кто-то является для меня добрым старшим товарищем, пребывая в поле которого я проверяю свои ценности, видение и понимание. Моя благодарность этим людям велика, поскольку на основании их опыта, знаний, лекций, практических семинаров, прочитанных книг и статей сформировалось мое представление о том, что такое пара, как видеть пару, как консультировать и работать с парой.

    Позволю перечислить дорогих моему сердцу и уму людей: Дж. Зинкер, Р. и Р. Резники, Дж. Мелник, Ш. Гаффни, Э. и С. Невис, К. Павлов, Л. Третьяк, А. Федосова, Н. Лубяницкая, Н. Долгополов. 

    Огромное вам всем спасибо! Кого-то из вас я знаю очень близко и давно, кого-то не знаю вовсе, но написанные вами книги и статьи послужили для меня путеводной звездой, вы все оказали на меня большое влияние в моем профессиональном развитии и представление о работе с парой.

    Итак, перейду к основной части статьи. Постараюсь быть ясным и достаточно кратким, и, надеюсь, смысл того, что я хочу изложить, не будет утрачен.

    Человек, как и любое живое существо, является открытой системой. Это означает то, что часть наших потребностей может быть удовлетворена только в отношениях, именно поэтому люди и создают пары, семьи, группы, сообщества и т.д. Мой взгляд на разнообразие пар таков: на одном из полюсов находятся пары функциональные, смысл существования которых заключается, прежде всего, в том, что между людьми происходит обмен недостающим, обмен функциями – «товар-деньги». Пример такой функциональной пары – это покупатель и продавец, когда один из них нуждается в товаре, а второй заинтересован в получении денег. Эта может быть очень коротко живущая пара – люди могут не знать (и чаще всего не знают), как кого зовут, сколько кому лет, какое у кого сегодня настроение и что партнер ел сегодня на завтрак. Более того, с точки зрения функционального обмена необходимым это и не является, а иногда может и мешать. Попробуйте представить себе кассира  гипермаркета в час пик, который общается с каждым покупателем, как с хорошим знакомым. И как долго в этой ситуации ему придется обслуживать каждого покупателя? В таких парах отношения являются объект-объектными. Другим полюсом отношений в паре являются близкие отношения, где смысл их существования заключается в самих отношениях, а функциональное удовлетворение потребностей может быть совсем не выражено. Отношения в таких парах являются субъект-субъектными. Примеры таких пар  – это родитель-ребенок, супруги, очень близкие друзья и т.п. Ценность, состоящая «в самих отношениях» заключается в том, что человек испытывает радость и удовольствие от самого факта наличия другого человека, от того, как Другой влияет на него фактом своего существования, от возможности разделять и быть разделенным, просто от встречи на границе контакта.

    Я описал два противоположных полюса, но, как правило, все пары, которые мы создаем в жизни (в зависимости от контекста происходящего и длительности существования) находятся в каком-то промежутке между полюсами. Более того, каждая пара может двигаться в зависимости от ситуации к разным полюсам. Если долго ходить в один и тот же магазин, покупать что-то у одного и того же продавца, то в какой-то степени эти отношения могут приобретать характер близких. И, наоборот, в самой любящей супружеской паре возникает ряд совместных задач, при решении которых происходит обмен функциями.

    Для того чтобы иметь шанс появиться на свет, любая пара должна обладать достаточным количеством сходства, что позволяет людям встретиться – например, понимать язык друг друга, иметь сходные ценности и т.п. Очень ясно и образно это проиллюстрировал Р. Резник на одном из учебных семинаров: «Даже рыба может полюбить птицу, но где они будут жить?» С другой стороны, паре необходим некоторый объем различий, который способствует формированию интереса людей  друг к другу, формирует возможность контакта, который можно понимать, как обмен различиями. Определенное количество как сходства, так и различия необходимо и для «близких», и для «функциональных» пар.  По словам Р. Резника, основная сложность и дилемма пребывания в паре заключается в том, как оставаться связанным с Другим и при этом иметь свое – по сути, оставаться собой. С точки зрения  Р. и Р. Резников, сложности и конфликты в паре (а это именно те моменты жизни пары, когда она, чаще всего, выбирает обратиться за помощью к внешнему консультанту) заключаются в том, как пара обращается со своими различиями. Нет проблем в самом существовании различий, но есть проблема в том, как пара выбирает с ними обращаться.

    Супруги (и котерапевты) Р. и Р.Резники говорят о трех патологических способах построения отношений в паре. Перечислим их: а) слияние – когда я исключаю свое, теряя себя; б) изоляция – когда перестаю замечать Другого и считаться с ним; и в) конфликт – когда я пытаюсь повлиять на Другого и убедить его в том, что мое – «правильное», а его – нет.

    Р. и Р. Резники говорили это, прежде всего, о парах с близкими отношениями. Но мой опыт работы, как консультанта, с одной стороны, и опыт работы, как управленца – с другой (я наблюдал достаточно много функциональных пар) позволяют предположить, что такой способ формирования сложного опыта в паре характерен для всех пар, находящихся на отрезке между полюсами «близкие пары»  и «функциональные пары». Таким образом, одним из фокусов внимания для меня, как консультанта пары, становится то, как пара обращается с различиями и сходством.

    В своей практике консультирования я рассматриваю пару, как систему достаточно устойчивых паттернов с одной стороны, и динамических процессов – с другой. Обычно, работая с парой я выделяю для себя следующие фокусы  внимания, наблюдения, моего интереса, а иногда и зону фантазий и предположений: пара как целое; как проявляется каждый участник пары; как меняется каждый участник пары в процессе взаимодействия в связи с влиянием партнера; что происходит между участниками пары; общее поле пары; индивидуальное жизненное поле каждого из участников; границы пары по отношению к консультанту и взаимодействие с ним; иерархия в паре.

    Перейдем к рассмотрению этих фокусов внимания.

    1. Пара как целое. Это первый и определяющий фокус внимания, на основании которого строится работа с парой. С точки зрения гештальт-подхода целое является большим, чем сумма его частей – разобранный и сложенный горкой велосипед не равен велосипеду, на котором можно ехать прямо сейчас. Проведем аналогию: в работе с парой ее необходимо рассматривать, как единую систему клиента, состоящую из двух субъединиц, ни одна из которых не является клиентом консультанта пары (о некоторых исключениях, которые используют в своей работе отдельные старшие коллеги, я расскажу ниже). Консультанту полезно научиться наблюдать пару, как единое целое.  В своей практике я часто пользуюсь метафорами про пару: «Какое мы видим явление природы, какой танец, какое спортивное соревнование и т.д.?». Также одним из способов произвести интервенцию в работе с парой является просьба о том, чтобы каждый из участников пары породил метафору про то, на что похожа пара. На первых этапах работы с парой такая интервенция носит и диагностический характер.

    Пример из практики: во время работы с супружеской парой (на первой встрече) при обсуждении происходящего в паре я предложил супругам интервенцию: описать пару с помощью метафоры. Жена описала пару, примерно так: «Мы  – два вольных свободных скакуна, которые несутся по степи». Ответила она довольно быстро, почти не взяв паузы после моего предложения. После ее ответа муж в растерянности произнес свою метафору: «Ну, если так, то я, скорее ослик, на котором едут, и ослик очень устал…». Смеялись и задумались после сказанного мы все втроем. Очевидно, что подобная разница в представление была диагностически важной и явилась предметом обсуждения в паре.

    Завершая описание этого фокуса внимания при работе с парой, еще раз подчеркну: клиент парного консультанта с точки зрения гештальт-подхода – это исключительно пара как целое, а не каждый из участников пары по отдельности.

    2. Каждый из участников и их взаимное влияние. Несмотря на то, что предыдущий пункт был посвящен описанию того, что при работе с парой нашим клиентом является пара как целое, каждый участник с его индивидуальной феноменологией вносит вклад в формирование пары. Кроме того, важным является и то, как меняется феноменология и присутствие одного из участников при взаимодействии с другим. Почему наблюдение за отдельной подсистемой «один-участник-пары» является принципиально важным и значимым? Если вернуться к цитате Р. Резника про рыбу и птицу, то мы увидим, что проблемы в паре иногда могут быть обусловлены не способом жизни участников и их взаимодействием в данной, конкретной паре. А причиной их проблем являются индивидуальные  особенности, различия, механизмы психологических защит, способы прерывания контакта, которые носят устойчивый характер. Они с высокой степенью вероятности, будут проявляться всегда –  независимо от того, в какой паре находится человек.  В этом случае иногда необходима работа в паре на индивидуальном уровне в присутствии партнера. При этом мы должны отчетливо помнить, что наш клиент — это пара, и индивидуальная микроработа в паре одновременно влияет и на пару в целом. При необходимости я с готовностью рекомендую одному или обоим участникам пары индивидуальную терапию. Как справедливо отмечает А. Федосова, работая с парой, этому же терапевту не стоит брать кого-то из участников пары в индивидуальную работу. В противном случае очень высок риск, что терапевт может легко стать носителем секретов одного или обоих участников пары, что делает невозможным работу с парой, как с целым. Однако, по словам Риты  Резник, в некоторых случаях, работая с парой, она иногда берет одного  или обоих участников пары на несколько встреч, с последующим возобновлением работы с парой. Следует сказать, что существует одно важное условие, которое делает эту работу возможной (но все же, на мой взгляд, не очень желательной): при парной встрече второй партнер полностью посвящается в содержание и ход той работы, которая проводилась с партнером. Как минимум, при таком условии терапевт не становится носителем секретов кого-то из пары. При этом стоит учитывать, что, несмотря на информирование одного из партнеров, тот альянс, который неминуемо возникает при работе на индивидуальном уровне, может сказаться, и, скорее всего, скажется и повлияет на работу с парой, как с целым. Моя личная позиция при работе с парой  такова: оставаться только терапевтом пары. Это дает возможность полностью не смешивать роли, что сильно облегчает жизнь терапевта и не позволяет участникам пары создавать отдельные альянсы с терапевтом. При необходимости индивидуальной работы целесообразно рекомендовать  другого терапевта.

    Второй фокус внимания на индивидуальном уровне организации пары одновременно относится и к процессу взаимодействия партнеров, но при этом имеет отношение к тому, как влияние одного из партнеров приводит к изменению индивидуальности другого – иногда вплоть до патологических проявлений. Здесь уместно привести слова Дж. Левина, сказанные на одном из семинаров: «Не мы делаем отношения, но отношения делают нас». Смысл этих слов заключается в том, что мы становимся теми, кто мы есть, исключительно в тех отношениях, которые есть. Мы никогда не находимся в вакууме, но при этом находимся в отношениях с разными людьми, что в значительной мере определяет то, кем мы являемся в настоящее время в присутствии Другого. Работая в течение жизни с очень разными парами, я наблюдал, что, например, зависимое поведение кого-то из участников пары возникает только с определенным партнером и пропадет при выходе из данной пары. Одна из моих любимых интервенций в работе с парой – это предложение партнерам обсудить, как влияет на каждого из них присутствие и поведение другого партнера (как в рамках встречи, так и за ее пределами). 

    Одна из проблем, по поводу которой супружеские пары приходят на терапию — это возникновение параллельных отношений у одного из супругов. Причиной такого поведения может быть и некоторое взаимовлияние супругов. Это происходит, когда человек игнорирует потребности своего партнера, в результате чего поведение одного из супругов меняется, и возникает третий участник пары.  Одна из интервенций, которые я использую в этом случае (безусловно, если пара готова открыто обсуждать произошедшее): «За какой потребностью идет партнер, и каким образом это невозможно получить в паре?». Эта интервенция позволяет сфокусировать пару на двух важных моментах: с одной стороны, на процессе взаимодействия в паре – когда, например, один партнер не говорит, а другой партнер не слышит. С другой стороны, это становится акцентом на различиях – когда в данной паре, действительно, невозможно удовлетворить те потребности, которые есть у одного или у обоих партнеров. Иногда такие пары решают расстаться, и это может быть лучшим решением, которое может впоследствии привести к формированию новой или новых пар, более гармоничных и отвечающих интересам каждого из партнеров.

    3. Что происходит между участниками пары? Важно подчеркнуть, что  данный фокус внимания является краеугольным камнем работы с парой в гештальт-подходе. Мы, как консультанты, работающие с парой, сосредоточены, прежде всего, на наблюдении того, как участники пары выстраивают отношения на границе контакта. По сути, основное, что мы стараемся заметить – это взаимодействие участников пары. Наблюдение взаимодействия в паре и интервенции консультанта, направленные на повышение осознанности в области взаимодействия и контакта участников пары, являются ядром работы. 

    В своей практике я опираюсь на три модели, которые позволяют отслеживать взаимодействие в паре: на Кливлендскую модель  (Э. Невис, Ш. Гаффни; в России ей обучает К. Павлов);  модель Кейп-Код  (Э. Невис, С. Невис, Дж. Зинкер, П. Бэкман, Дж. Мелник; обучение в России – К. Павлов) и Модель  Пары по Р. И Р. Резникам (Круг отношений, Двенадцать основ Р. и Р. Резников о терапии пар).

    Краткий смысл Кливлендской модели: это, прежде всего, феноменологические интервенции, основанные на наблюдении. Интервенции строятся в значительной мере в виде сообщения участникам пары некоторой наблюдаемой феноменологии, которая может быть не очевидна для участников пары. Когда мы фокусируем внимание пары на их паттернах, есть шанс повышения осознанности системы клиента в зоне трудного опыта. Приведу примеры таких интервенций: «Я замечаю, что один из Вас говорит примерно в два раза больше, чем другой»; «Когда вы спрашиваете о чем-то друг друга, то сами же и отвечаете на вопросы»; «Замечаете ли вы, что когда один из Вас обращается к другому, то партнер отворачивается и смотрит в окно?» и т.д. Основная задача подобных интервенций – поддержать осознанность пары в том, как строится взаимодействие в паре.  Кроме того, в рамках данной модели возможно отслеживание формирования общих фигур в паре, энергии контакта, цикла опыта и механизмов его прерывания, влияние полевых феноменов на процессы, происходящие в паре. Ключевой особенностью модели Кейп-Код является концепция трезвого оптимизма. Она заключена в понимании того, что система клиента находится всегда в оптимальном для себя состоянии, с учетом   той «карты реальности» и ресурсов, которые есть. Основываясь на этом, любой симптом пары стоит рассматривать, как попытку творческого приспособления к имеющийся реальности, а главная интервенция консультанта направлена на выявление сильной стороны пары («хорошо развитое»). Обратной стороны «хорошо развитого», как правило, является «менее развитое», что консультант замечает и предлагает паре в виде наблюдения. Обычно консультант может предложить эксперимент, направленный на функционирование пары в слабой для нее области.

    Пример: я работал с парой, участники которой ругались непрерывно, очень горячо и на повышенных тонах. При этом было очевидно, что они в значительной мере заинтересованы друг в друге, а пара является длительной и устойчивой (у людей  в опыте  33 года супружества). Как «хорошо развитое» в этой паре я выделил устойчивость супругов к атакам друг на друга, быструю скорость ответов и энергию. «Менее развитой» была их способность принимать во внимание сказанное партнером, интересоваться друг другом – во время диалога люди практически не задавали друг другу вопросов. Эксперимент, который я предложил паре, был следующим:  я попросил не перебивать друг друга, и прежде, чем отвечать и обмениваться репликами, брать паузу длительностью 10 секунд. Данный эксперимент в значительной мере снизил скорость и напряжение в паре, что позволило участникам пары начать  несколько лучше слышать друг друга. Всем заинтересованным в изучении данной модели я с удовольствием порекомендую пройти обучение у К. Павлова, а также прочитать книгу Дж. Зинкера «В поисках хорошей формы». Ключевая особенность Модели Пары по Р. И Р. Резникам заключается в исследовании того, как пара обходится с теми различиями, которые всегда существуют в любой паре и могут быть источником конфликтов и сложного опыта (см. выше). Во время помощи паре в смысле замедления в зоне различий, у  консультанта появляется возможность помочь паре заметить, как именно пара обходиться с разностью. Круг Отношений по Резникам — это концепция описания тех состояний, в которых периодически находятся участники пары: контакт, близость, слияние, изоляция и разлука. В «норме»  участники любой пары, в зависимости от контекста ситуации, могут находиться во всех состояниях, которые сменяют друг друга. Ни один паттерн не является застывшим, а при «патологии» возникают ситуации, когда какой-то из паттернов преобладает над всеми другими. Например, участники пары практически все время находятся в слиянии, никто не способен быть отдельно. Платой за это будет полное отсутствие автономности и ощущение «духоты» в паре. Или, наоборот, постоянная высокая степень автономности приводит к изолированности друг от друга. И тогда страдает возможность иметь близкие высокоинтенсивные отношения, что может приводить к состоянию одиночества в паре и грусти у каждого из участников такой пары. Задача консультанта – помочь отследить участникам пары, как именно они строят контакт в паре, исходя из вышеописанного. Как можно заметить, все три модели являются исключительно гештальтистскими. Они направлены на повышение осознанности участников пары в зоне их контактирования  друг с другом.  В своей практике я не придерживаюсь «чистой» методологии работы в какой-либо из моделей, но некоторое знакомство с ними создает достаточно «объемное» представление относительно происходящего в паре. Это помогает мне (как консультанту)  понять, куда и на что смотреть и осуществлять те интервенции, которые я считаю лучшими из возможного, опираясь на то, что основная методология гештальт-подхода – это действия консультанта, направленные на повышение осознанности системы клиента в зоне трудного опыта.

    4. Общее поле пары. Ни одна из существующих пар не находится в вакууме. То, что окружает пару, влияет на нее, переживается парой, как имеющее к ней отношение, а также является общем полем пары. Иногда поле пары ясно осознается и замечается ей, иногда – нет. Очевидно, то в большей степени, то в меньшей,  поле пары влияет на происходящее между участниками. Изменение финансовой ситуации, отношения с общими родственниками, появление детей, переезд в другой город и т.д. Все эти события и их изменения носят весомый вклад в происходящее в паре. От того, насколько хорошо пара осознает происходящее вокруг пары и, то что окружает пару и влияет на нее, зависит организмическая саморегуляция пары как целого. Иногда я спрашиваю о представлении пары о том, какие ключевые события и факторы влияют на пару в настоящем, влияли в прошлом и, возможно, повлияют в будущем. Ответ на этот вопрос позволяет расширить зону осознавания пары самой себя. Кроме того, непосредственный интерес представляет то, как пара обсуждает и отвечает консультанту (сходства и различия в представлениях, способность быть в контакте во время обсуждения и т.д.).

    5. Индивидуальное поле каждого из участников. Любая пара состоит из двух субъединиц, каждая из которых находится в своем жизненном поле, которое оказывает влияние на каждого из участников пары на индивидуальном уровне. Это могут быть кросскультуральные различия, отдельные друзья у каждого из партнеров, коллеги по работе, иногда родственники. В отдельных случаях влияние индивидуального поля каждого из участников пары может носить принципиально значимый характер на происходящее между участниками пары и влиять на пару, как на целое. Если вспомнить известный клип группы «Ленинград» под названием «Восьмое марта», то мы увидим, как герой В. Галыгина сначала честно собирался прийти и поздравить свою женщину с праздником, однако, массивное влияние коллег по работе привело совсем к другому развитию событий. В жизни такие ситуации иногда приводят к катастрофическим последствиям для пары. Для меня, как для консультанта пары, представляет большой интерес жизненное поле каждого из участников и его влияние на пару в целом. Один из вопросов, который я могу предложить паре для обсуждения, следующий: «Есть ли что-то, что по отдельности влияет на каждого из вас, но в результате влияет на ваши взаимоотношения и на пару в целом?». Ответ на этот вопрос позволяет паре в достаточной мере замечать весь сложный расклад сил, влияющий на происходящее в паре, а также  те различия, которые являются важными, но не очевидны на первый взгляд.

    6. Иерархия в паре. Одним из фокусов внимания, который также привлекает мое внимание как консультанта, является наличие или отсутствие иерархии в паре. Есть ли кто-то главный в этой паре? В связи с чем происходит это главенство? Как иерархия влияет на происходящее в паре? Способны ли участники пары к равным диалогическим отношениям? Возникает ли ситуационное лидерство, что свидетельствует о достаточно хорошей организмической саморегуляции пары? Иногда я могу задать прямой вопрос участникам пары: «Есть ли в вашей паре главный, чем это обусловлено и как это влияет на пару в целом?».

    7. Границы пары по отношению к консультанту и взаимодействие с ним. При работе с парой происходит встреча на границе контакта двух феноменологий – консультанта пары и, собственно, самой пары. Принципиально значимым, в том числе, и для понимания взаимодействия внутри пары, является то, как пара взаимодействует с консультантом. Пытается ли пара вовлечь консультанта внутрь пары и сделать третьим участником пары? Гибкими или жесткими являются границы пары по отношению к консультанту? Как пара относится к интервенциям консультанта? Как соблюдаются все аспекты сеттинга? Привлекая внимание пары к взаимодействию на границе контакта с консультантом, мы можем также помочь паре заметить нечто важное для себя. Например, я могу поделиться с парой наблюдением, что пара всегда со мной спорит, когда я делаю какую-либо интервенцию. Замечает ли пара это? Что это может означать для самой пары? Или, наоборот, пара может все время запрашивать некое руководство к действию и быть не очень довольной тем, что консультант не говорит, «как надо». В этом случае я также могу поделиться своим наблюдением и поинтересоваться тем, зачем это нужно паре, что это может означать для самой пары и т.д.

    В заключение я хочу описать некоторую «технологию» и аспекты взаимодействия с парой, которых я чаще всего придерживаюсь в работе:

- обычное время работы с парой –  1,5 часа;

- я не начинаю работать с участником, если другой участник не пришел и задерживается;

- если после первой встречи мы приняли решение работать с парой, то минимальный контракт – это 5 встреч;

- регулярность работы с парой – от одной встречи в неделю, но не реже чем одна встреча в две недели;

- на первой встрече я всегда прошу участников пары ответить на следующие вопросы: «Что привело участников пары на встречу? Что им нравится и не нравится в паре? Как им кажется, как и когда возникло то, что не нравится? Почему они пришли за помощью именно сейчас и именно ко мне? Как участники пары поймут, эффективно ли то, что мы делаем? Какие у них есть представления о работе с парой, была ли такая работа в прошлом, как она прошла, и какими были ее итоги?».

Я обязательно рассказываю участникам пары о своем представлении о работе с парой, особо подчеркивая то, что парная терапия и консультирование  –  это не способ укреплять и не способ разрушать пару. Это – хороший способ сделать многие аспекты жизни пары ясными и доступными для наблюдения, что может помочь паре самой принять решение о том, как ей существовать, а иногда и принять решение о том, хочет ли пара быть парой. Я всегда предупреждаю пару о том, что иногда результатом работы может быть расставание как результат повышения осознанности и понимания того, что это не та пара, в которой ее участники хотят находиться;

- если в результате первой встречи мы приняли решение работать дальше, то обычно работа строится следующим образом: я спрашиваю каждого из участников пары о том, как прошло время после нашей прошлой встречи. Затем, выслушав каждого из них, обращаю внимание на то, насколько похожи или чем отличаются их описания происходящего. Я всегда спрашиваю участников пары о том, что бы они хотели обсудить на текущей встрече. Я предлагаю участникам пары начать обсуждение  друг с другом, дав мне право (как консультанту) вмешиваться и обращать их внимание на что-то важное, что я смогу заметить. Также я предлагаю участникам пары обращаться ко мне за помощью, если они окажутся в «тупике». При этом я ясно и подробно информирую участников пары, что мои наблюдения и интервенции будут носить процессуальный характер, а моя заинтересованность касается, прежде всего, того, как пара выстраивает свое взаимодействие в процессе контакта, а вовсе не содержание того, что они обсуждают. Обычно за 10 минут до конца встречи я сообщаю о количестве оставшегося времени и предлагаю участникам пары рассказать мне и друг другу, что им показалось важным в работе сегодня. Затем мы планируем следующую встречу.

     Надеюсь, что эта статья сможет быть полезной в вашей практической работе с парами. Спасибо за внимание!

 

(Науч.ред. – Федосова А.Л, канд. психол. наук, гештальт-терапевт, семейный терапевт, супервизор ВОППГП)

 

 

Demyanenko A.M. – psychiatrist-psychotherapist,

Head of  City Psychotherapeutic Center of St. Petersburg, certified Gestalt Practitioner, member of EAGT

 

WORKING WITH A COUPLE IN THE GESTALT APPROACH: FOCUS OF ATTENTION AND A STRATEGY FOR BUILDING INTERVENTIONS

 

The article is devoted to the methodology of the Gestalt therapist's work with a couple. The main features of this work, the important parameters on which the consultant's attention is focused, are considered. The  main principles and aspects of couples  counseling are outlined.

Key words: Gestalt approach, counseling, work with a couple.